такое вот кино (slavakrasko) wrote,
такое вот кино
slavakrasko

Возвращение в Дамаск

– В Босре вы оказались в центре контртеррористической операции. Обычно, боевики рассредоточены, но в тот момент, когда вы поднялись в крепость, они как раз все собрались вокруг. Среди них были люди вооруженные автоматами, снайперскими винтовками... Скажу больше, они подбирались к вам, были совсем близко, примерно в ста метрах, и собиралсь вас похитить – взгляд нового действующего лица этой истории был умным и острым, он четко сканировал все мои реакции

– В той ситуации вам лучше было бы умереть от пули снайпера, чем попасть к ним в плен. Хотите увидеть материалы, что они делают со своими жертвами? Русского они точно не пощадили бы – именно тогда прозвучали эти слова



К концу этого сумасшедшего дня я был в центре Дамаска, ожидал пока приедет представитель российского посольства. Здесь висели портреты Башара и Хафеза Асада, меня угощали кофе и соком, со мной говорили на хорошем английском, перед моим визитом даже почистили туалет ... Но никто не хотел сказать, что это за место. И даже GPS обозначал это место на карте как обычное жилое здание.

Официальная часть очередного допроса завершилась. На этот раз меня подробно распросили когда и через какой погранпереход я прибыл, какие города посетил, какое у меня образование и даже место работы ... Теперь мы просто общались.

– А почему не поехал  Хомс? Или в Идлип? В Хама, наконец? – чекист, а это был явно чекист, надо мной подтрунивал.

Дело в том, что все названные города являются «горячими точками» Сирии. Хомс и Хама стали следующими после Дараа городами, захваченными боевиками. Да–да, прочь дипломатию, надо называть вещи своими именами. «Они режут людей как скот. Любого, достаточно чтобы он был не суннитом, а алавитом или шиитом, или просто поддерживал власть» –  подобные описания мне приходилось слышать не раз, и не только от представителей власти, но и от простых людей разных конфессий, включая беженцев из Хомса.

– В Пальмиру ехать уже тоже нельзя. Дорога крайне опасна, до и в самой Пальмире боевики. В Алеппо – если только на самолете, и ни в коем случае нельзя отправляться за пределы города, в заброшенные города. Наземным транспортом из Латакии и Хомса туда даже местные бояться ехать, так как машины и автобусы останавливают, грабят и нередко убивают пассажиров. – уже совершенно серьезно продолжал человек с острым взглядом

* * *

– Знаете где вы только что были? – спросил меня Игорь, российский атташе по военным вопросам, когда мы покинули столь гостеприимное здание.

– Это было здание военной контразведки. – тут же ответил он на свой вопрос – Вам чертовски повезло, что вас не посадили в тюрьму или не поймали боевики.

– А смысл боевикам убивать меня? – спрашиваю я.

– Вы не представляете, что они делают с теми, кого поймают. В этом нет логики, это страшные люди. Хотите увидеть видеоматериалы с расправами?

– Нет уж, спасибо, верю на слово – поспешил отказаться я.

– Если бы они успели до вас добраться, то в лучшем случае вы стали бы заложником. У них уже восемнадцать заложников – иранцы, венгры. Поймать русского было бы большой удачей для них – ведь они смогли бы торговаться и ставить России условия вашего овобождения.

Постепенно, я приходил в себя после всего происшедшего.

– Скажите, какие, на ваш взгляд, шансы Сирии выстоять в этом противостоянии? – спрашиваю я.

– Все зависит от внешних сил – ответил Игорь и голос его при этом прозвучал безрадостно

Теперь я научился реально оценивать опасность и мой первоначальный план посещения Сирии рушился.

Но амфитеатр в Босре я посмотрел.



Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments